Домой Авто Автопутешествия Tank 300 — Мировой рекорд под северным сиянием

Автопутешествия Tank 300 — Мировой рекорд под северным сиянием

139
0

Автопутешествия Tank 300 - Мировой рекорд под северным сиянием

26 марта 2023 года Фёдор Конюхов вместе с президентом Федерации воздухоплавательного спорта России Иваном Меняйло установили новый рекорд – по протяженности беспосадочного полета на тепловом аэростате. Нам повезло принять участие в подготовке этого события и поработать вместе с командой знаменитого путешественника

«Открылось погодное окно, послезавтра взлетаем» — сообщение из экспедиционного штаба пришло внезапно. Стартовать собирались на полмесяца позже, но ветрам не прикажешь подождать, сложилась удачная метеорологическая обстановка — значит, надо действовать. Следующего шанса установить рекорд в этом году может и не быть.

Так что мы в срочном порядке выехали 21 марта из Москвы в Мурманскую область – в Кировск, к подножию Хибин, где горнолыжные трассы соседствуют с горно-обогатительным комбинатом, дороги зачастую разбиты и даже в городе к концу зимы образуются трехметровые сугробы. Для такого путешествия необходимы надежные полноприводные автомобили – нужно привезти оборудование, обеспечить старт, сопровождение аэростата. Выбираться из сугробов будет некогда, поэтому мы вместе с командой Фёдора Конюхова отправились в путь на внедорожниках TANK 300, HAVAL H9 и пикапе GWM Pickup. Все три автомобиля имеют рамную конструкцию, которой присуща повышенная проходимость, приспособленность к нагрузкам на тяжелом бездорожье и пробегам на дальние дистанции. Они способны обеспечить надежное и безопасное движение даже при самых сложных сценариях. В то же время они не обделены высоким уровнем комфорта, что является немаловажным для длительных экспедиций. До самого взлета автомобили были связаны с аэростатом в прямом смысле слова, а после того, как дороги закончились и сопровождение шара стало невозможным, автомобили выполняли роль мобильного штаба.

Уникальный шар сделали в Подмосковье

Шар, на котором Фёдор Конюхов планировал установить новый рекорд, – без преувеличения уникальный. Начнем с того, что гигантских оболочек объемом 12 тысяч кубометров в России до сих пор не изготавливали. Эксклюзивный заказ впервые выполнило подмосковное НПО, специализирующееся на производстве аэростатов. Чтобы совершить перелет длиной в несколько тысяч километров и не улететь за границу, стартовать нужно как можно западнее, а направление господствующих ветров должно быть восточным. И Кировск как нельзя лучше соответствует этим условиям. Но зачем заставлять пилотов мерзнуть, ведь в конце марта здесь стояли 30 градусные морозы? Оказывается, холод спортсменам только на руку – в том, что касается аэродинамических характеристик. Чем больше разница температур внутри и снаружи оболочки, тем меньше энергии нужно тратить на подъем.

На старте воздух внутри шара прогревают до 120 °C, экономия очень важна, ведь четыре газовые горелки на первом этапе сжигают в час до 200 литров пропан-бутановой смеси, закачанной под давлением 10–12 атмосфер в 80 литровые композитные баллоны. Их, кстати, делают в Армении, откуда родом наблюдатель. Он прилетел в Кировск, чтобы зафиксировать соответствие рекордной попытки спортивному кодексу Международной федерации авиации (FAI).

На тепловых аэростатах установлено свыше тысячи рекордов – по высоте полета, продолжительности, дальности, но в основном эти достижения относятся к аэростатам небольших классов, например АХ 6, с объемом оболочки 1550 кубомет­ров. Чем выше класс, тем сложнее подготовка и организация полета. На аэростате класса АХ-10 установлен всего один рекорд – по дальности, он принадлежит японцу Мичио Канда, а Фёдор Конюхов с Иваном Меняйло решили превзойти этот результат на аэростате класса АХ-12. Для таких больших оболочек рекордов пока еще не было.

Возможно, это будет интересно для Вас:  Изменение штрафов ГИБДД за превышение скорости 2024 – где правда, а где нет?

Событие в самом деле уникальное, а с точностью предсказать результат (и даже саму возможность рекордной попытки) практически нереаль­но. Пока мы ехали в Кировск, всю дорогу светило солнце, дороги растаяли, вместе со снегом с них начал сползать асфальт. И если бы не «всеядная» подвеска наших внедорожников, кое-где пришлось бы совсем туго: весна обнажила глубокие ямы, по обочинам встречались легковушки с пробитыми колесами и поврежденными дисками.

Финальную подготовку к полету собирались начать на следующий день, но с самого утра сильно похолодало и запуржило. Перед въездом в город один из автомобилей едва заметно повело, система динамической стабилизации тут же скорректировала занос задней оси.

Через день снова выглянуло солнце, и мы отправились на аэродром между Кировском и Апатитами. Фёдор Филиппович всегда сам занимается проверкой матчасти, с раннего утра он работал на стартовой площадке. Разложив на капоте машины приборы, он тестировал спутниковую связь и навигацию, проверял горелки, осматривал гондолу, в которой ему с Иваном предстояло провести несколько суток.

Ради снижения веса гондолу собрали из легких алюминиевых труб, избавившись от всего лишнего – оставили только решетчатый каркас, а пол сделали из влагостойкой фанеры. На нее положили слой плотного пенопласта, чтобы меньше мерзли ноги, а в случае вынужденной посадки на воду гондола сохраняла бы плавучесть. Две трети гондолы заняли баллоны с газом, для экипажа остался пятачок метр на метр, на нем едва хватало места, чтобы стоять вдвоем. Сверху на баллоны тоже положили листы пенопласта: на один наклеили козырьки для приборов, чтобы на солнце не слепли экраны, а на другом листе оставили спальное место для свободного от вахты пилота. Тем не менее вес корзины получился больше 100 килограммов. Ее привязали к крюку сцепного устройства Haval H9 и без проб­лем буксировали по взлетному полю.

В ночь перед стартом ударил мороз

Приехал с заправки пикап с последними баллонами, и команда начала разворачивать оболочку. Тонкую ткань раскатали длинной змеей, растянули в ширину, заняв большую часть площадки. Положив набок, привязали к ней гондолу. Развернули юбку, поставили два больших вентилятора и начали загонять воздух внутрь. Наполнение оболочки занимает до нескольких часов, и, если в это время подует ветер, ее потащит по земле. Поэтому гондолу заранее заякорили растяжками за все три наших автомобиля. Наконец оболочка расправилась, можно зажигать горелки. С шумом реактивного двигателя из сопел вырвались струи горящего газа.

В какую-то секунду наступает сос­тояние баланса, называемое «эквилибриум», когда шар еще не взлетел, но уже не стоит на грунте, и конструкцию, нагруженную баллонами с топливом, можно свободно двигать одной рукой, перемещать по аэродрому. В этот момент аэростат особенно чувствителен к малейшим дуновениям ветра и изменениям температуры окружающего воздуха. Громадный шар пытался оторваться от земли, но его надежно держали на якоре автомобили, не давая улететь раньше времени. Наконец аэростат занял вертикальное положение – испытания прошли успешно. Теперь главное, чтобы погода не подвела.

Возможно, это будет интересно для Вас:  Как и на каком основании можно обжаловать лишение за сплошную разметку?

В ночь перед стартом ударил настоящий мороз, судя по приборке TANK 300, похолодало до –28 °C, и над аэродромом заиграло северное сияние небывалой яркости. Чтобы не бегать далеко в теплую палатку, мы не глушили моторы, включили печки на полную и отогревались в салонах машин. К двум часам ночи команда снова разложила оболочку, заякорила аэростат за автомобили – началась предполетная суета. Гудели вентиляторы, волонтеры подтаскивали поближе и рядами раскладывали десятки баллонов, горелки извергали ослепительные огненные струи, мощные фары внедорожников освещали площадку.

На борт погрузили 80 баллонов с газом – их привязали снаружи в три ряда. Каждый баллон с газом весит 52 килограмма, общая взлетная масса аэростата вместе с топливом, оборудованием и экипажем потянула на пять тонн! Фёдор Конюхов с Иваном Меняйло приехали под утро. В толстых двухслойных комбинезонах с капюшонами они напоминали космонавтов. Будущие рекордсмены залезли в гондолу, накрытую для тепла прозрачным пластиковым пологом, еще раз проверили оборудование, отвязали причальные концы и в 5.15 утра 24 марта оторвались от земли. Путешествие началось.

Улететь в сторону Омска и Красноярска не получится

Аэростат медленно перевалил через снежный бруствер и не торопясь пошел над низенькими северными березками в сторону трассы. Очень удачно! Мы распределились по машинам, чтобы сопровождать пилотов по земле, пока есть возможность. Уже через 10 минут они выжгли и сбросили в ближайшую лесополосу первый баллон – его быстро нашли, погрузили в кузов пикапа, а шар уже летел в сторону дачной застройки, и нам пришлось поплутать по нечищеным дорогам между домами. Но включать блокировки в снегу не потребовалось – чтобы не застрять, хватило возможностей противобуксовочных систем. В последний раз мы «поймали» аэростат над горно-обогатительным комбинатом. Он величественно плыл в клубах дыма между огромных труб ГОКа в сторону озера Имандра. На протяжении почти всего дня мы передвигались от одной геолокации к другой, где экипаж сбрасывал пустые баллоны, до тех пор, пока дороги не закончились. Что же, пора возвращаться в Кировск, в центр управления полетом.

Почти сразу после взлета стало ясно: улететь в сторону Омска и Красноярска, как планировалось раньше, не получится.Техническая команда под руководством Оскара Конюхова по результатам переговоров с пилотами поставила задачу минимум – долететь до русла реки Енисей. Тактические задачи ставились на каждые 12 часов. Старт, набор высоты и облет Хибин – пока топлива на борту много, тяжелый шар не сможет перемахнуть через горный массив. К первой ночи аэростат поднялся в заданный эшелон, к концу второго дня пересек Баренцево море, а скорость движения выросла до 80–100 километров в час. На этом этапе нужно было решить – приземлиться к востоку от русла Енисея в районе Норильска, так и не установив рекорд, или продолжать полет над северной частью плато Путорана ночью, надеясь дотянуть до Хатанги.

Возможно, это будет интересно для Вас:  Новые законы для автомобилистов и штрафы ГИБДД с марта 2024 – что правда, а что нет?

Топлива должно было хватить, но вот кислорода оставалось в обрез. Основная часть полета проходила на 4000–5500 метрах, в высоких широтах на такой высоте необходимо использовать кислород для дыхания. На подлете к Хатанге остался один баллон с кислородом на двоих, и пилоты дышали по очереди. 26 марта в 3 часа 24 минуты по Москве путешественники ювелирно посадили аэростат прямо на аэродроме Хатанги, установив новый мировой рекорд по дальности полета на тепловых аэростатах. Фёдору Конюхову с Иваном Меняйло удалось пролететь 2540 километров, на 174 кило­метра больше, чем Мичио Канда в 1997 году. Заодно был установлен рекорд по продолжительности полета на тепловом аэростате с открытой корзиной за полярным кругом, а также впервые был зафиксирован полет воздушного шара над акваторией сразу двух морей Северного Ледовитого океана – Баренцева и Карского.

Даже в Арктике так не мерзли

Уже в столице Иван Меняйло рассказал о нештатных ситуациях в полете: на одном из баллонов обломился кусок штуцера – к счастью, его удалось выкрутить из горелки пассатижами; над Баренцевым морем из-за недостатка кислорода плохо работали горелки, а перед Хатангой воздухоплаватели попали в очень холодное облако, ниже –30 °C. Небольшое обледенение оболочки изнутри из-за скопившегося конденсата стало скорее бытовым неудобством. Путешественникам пришлось постараться, чтобы не загасить горелки и избежать падения не менее чем центнера снега на головы при посадке. На вопрос об отдыхе в полете Иван честно признался, что засыпать было страшно. Работы на борту очень много, нужно держать всё под контролем, в основном удавалось просто закрыть глаза минут на десять, а по-настоящему он заснул только на полчаса за весь полет.

Фёдор Филиппович подтвердил: «Отключались иногда на несколько минут, постоянно присматривали друг за другом. Весь полет в режиме выживания, постоянно в работе – с горелками, с приборами, только один раз удалось вскипятить кружку горячего чая. Даже в Арктике так не мерз, там –35 °C легче ощущается, все время двигаешься, а здесь площадка метр квадратный – стоишь на месте. Мы все-таки рассчитывали из Кировска спускаться на юго-восток, в тепло, но ветер держал нас все время выше полярного круга. Так долго в этих широтах еще никто не летал, до сих пор не могу отогреться!»

Однако больше всего пилотам запомнились не лютый мороз и кислородное голодание, а всполохи северного сияния, которое они наблюдали, находясь в свободном полете на высоте пяти километров, и место встречи двух стихий, граница берега и моря – очень красиво и волнительно.

Ради такой красоты, а не только за рекордами, отправляется Фёдор Конюхов в новые путешествия. По пути домой он вместе с Иваном Меняйло уже обдумывал следующие полеты, а общий экспедиционный план расписан у Фёдора Филипповича на несколько лет вперед. В наш комфортный, но обыденный мир он заглядывает лишь ненадолго и вновь возвращается к борьбе со стихиями, ведь экстремальные путешествия давно стали для него образом жизни, способом познать нашу планету, себя, других людей и границы человеческих возможностей.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here